Сайт возможного мошенника www.gosudarstvo.voskres.ru

Сайт возможного мошенника www.gosudarstvo.voskres.ru

Возможно это мошенник, будьте осторожны

Жалобы от пользователей

Внимание.Администрация сайта не несёт ответственности за содержание жалоб пользователей, которые размещены на страницах сайта,а также за последствия их публикации и использования. Мнение авторов жалоб, могут не совпадать с мнениями и позицией редакции.
Сайт предоставляет лишь техническую возможность для размещения жалоб Пользователей и обмена информацией с соблюдением требований законодательства РФ и Правил пользования сайтом(Правила удаления жалоб), самостоятельно не инициирует размещение информации на Сайте, не выбирает получателей информации, не участвует в формировании содержаниястраниц Сайта, в момент размещения информации Пользователями Сайта не знает, и не имеет возможности знать (в том числе технической), нарушает ли такое размещение охраняемые законом праваи интересы третьих лиц, не контролирует и не несет ответственности за действия или бездействие любых лиц в отношении использования Сайта или формирования и использования содержания страниц Сайта.
Администрация Сайта не осуществляет предварительную проверку (модерацию и/или цензуру) размещаемой пользователями информации в случаях, прямо не предусмотренных законодательством РФ.
Дата, от когосообщенияИсточник
03.07.2021 13:00
Одинаковых 1
От:
Могут видеть только зарегистрированные!
О пользе проверки авторства какой-либо интересной фразы, найденной в интернете (памяти П.А.Столыпина)

В ВКонтакте на глаза попался интересный и актуальный для сегодняшнего времени недавний пост https://vk.com/wall180227608_1676, приписываемый Столыпину Петру Аркадьевичу (1862-1911), русскому государственному и политическому деятелю, премьер-министру царской России.

"Едва ли есть другая страна в мире, кроме России, где недовольство правительством было бы столь стойким и хроническим. Правительство в России - ответчик за все; даже за то, что делает сама страна внутри себя, в недрах своей духовной и экономической жизни. Пьянство, озорничество, бездельничанье, разврат — царят чуть не на каждом шагу. Виновато правительство: или оно «довело», или «не умеет обуздать» и направить на здоровый путь. Начнет правительство принимать меры, призывать к труду, порядку - новые, вопли: «тирания», «попрание свобод» и т.д."

Мы даже сами чуть было не репостнули данный пост, но все же в итоге решили проверить фразу на авторство, и как оказалось сделали это не зря.

Данная фраза нашлась на сайте http://www.gosudarstvo.voskres.ru/heald/stolypin/stlp_04.htm и принадлежит она Н.П. Шубинскому - автору брошюры «Памяти П.А. Столыпина», вышедшей в 1913 году, т.е. через два года после его убийства (http://www.gosudarstvo.voskres.ru/heald/stolypin/stlp_13.htm).

К слову, неверное авторство фразы распространяется в интернете как минимум с сентября 2019 года https://stihi.ru/rec.html?2019/09/08/5786 и в ВКонтакте несколько десятков таких неправильных постов, первый из найденных - https://vk.com/wall5010689_1945. Мы уже многократно писали о том, что стоит в интернете кому-то сделать ошибку, как многие не проверяя слепо репостят это, иногда на протяжении десятков лет.

При этом нужно отметить, что наряду с неправильным авторством данной фразы были и правильные посты, например https://vk.com/wall465136433_1240, https://vk.com/wall99312589_1492, https://vk.com/wall19142772_603, https://vk.com/wall5674602_3325, https://vk.com/wall-25645137_57784, https://vk.com/wall25446391_118, https://vk.com/wall3109725_5441. Последние два поста - за сентябрь 2014 года.

Поэтому что мешало многочисленным авторам неправильных постов также проверять эту фразу на авторство, в том числе админам пабликов?!

***

Приводим два крупных отрывка их речи http://www.gosudarstvo.voskres.ru/heald/stolypin/stlp_04.htm

Н.П. Шубинской Памяти П.А. Столыпина

Речь, произнесенная 5 сентября 1913 г.
В Центральном Комитете «Союза 17 октября», в Москве.

«Не приведи Бог видеть русский бунт, — бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим и своя «шейка — копейка», и чужая «головушка — полушка».
(«Капитанская дочка», Пушкин)

Всем нам, собравшимся почтить память незабвенного Петра Аркадьевича, - хорошо памятны события, взволновавшие русскую жизнь в 1904 и 1905 гг. Кого не угнетали тогда опасения за мрачное будущее, полное угроз правовому порядку и основным укладам русской жизни! Пользуясь запальчивостью одних, темнотою других, смута и анархия проникли во все слои русского общества и народа. Казалось, не было очага, не охваченного пожаром политических страстей, вскоре перешедших с политических платформ на социалистические программы и революционные вожделения. Среди общего возбуждения наибольшую растерянность и бессилие проявила администрация тогдашних дней. Только что оконченная война с Японией не вьщвинула ни одного героя, ни одного исторического имени. Там, на далекой окраине, спорили между собой лишь мелкие посредственности с раздутыми самолюбиями. Лучшие из военачальников пали в начале войны, оставив в наследие лишь славные имена, но не принеся, однако же, своей смертью ни пользы, ни утешения родине. Вместо воодушевления и подъема, печальная война внесла лишь разочарования и удесятерила число недовольных. А их и без того было немало. Образованная молодежь, воспитанная в недовольстве правительством и воодушевляемая политическими агитаторами; фабричные рабочие, вечно спорящие о часах труда и плате за него; народ с пробужденными инстинктами материалистического характера, науськиваемый третьим элементом, - все это объединилось и поднялось в эти тяжелые дни для государства, подобно разрушительному потоку. У всех была одна мысль, что старый правительственный механизм с своей замкнутостью и абсолютизмом требует реставрации, новых жизненных сил. Элементы более энергичные и смелые уже давно тяготились своей отчужденностью от участия в управлении государством. На уступки со стороны правительственной власти они мало надеялись; поэтому многие из них открыто вступили в ряды загоревшейся смуты и волнений. Бояться было некого: главный оплот государственной власти - войска - были на далеком востоке, занятые тяжелой войной с хорошо подготовленным и взвесившим свое положение противником. Остававшиеся на местах войска были малочисленны и нередко поколеблены в своей верности долгу и присяге. Подобно безлюдью на войне, и в гражданской жизни не было—ни энергичных, ни выдающихся людей. В дни революционного набата и призывов к бунту многие администраторы растерялись, отдали сначала улицы в руки толпы, а затем и целые общественные, а в некоторых случаях даже и государственные учреждения. Уличная толпа, ее предводители и бунтари, не встречая отпора и обуздания, почуяли за собой силу и пошли напролом. С ними тогда считались, вели переговоры, им уступали, — так велика была деморализация момента. Именно в эту эпоху уличных бунтов и брожений, сквозь бушевавшие волны рабочих, молодежи, революционных профессионалов, - энергично протискивалась к государственной власти интернациональная группа интеллигентов, сумевшая посулить: одним увеличение заработной платы, другим — землю, третьим - выгодные роли и места на ступенях новой политической жизни. В ту злополучную пору не только отдельные органы власти на местах, но и центральное правительство впало как бы в анемию, оказалось в параличе, — по образному выражению одного крупного политического деятеля. Не было ни объединяющей всех фигуры, ни отдельных энергичных и мужественных руководителей на местах. Одних успели сразить бомбы террористов; другие избавились от них, благодаря своей безличности; их бессилие было в руку разгоравшемуся пожару. Скоро, однако же, для многих стало ясно, что господство улицы долго продолжаться не может, что необходимо перейти к чему-либо определенному, способному олицетворить ясно выраженный государственный строй. Этим моментом переходного состояния искусно воспользовалась вышеупомянутая интернациональная группа интеллигентов...

...Выразителем первой из этих группировок и был Петр Аркадьевич Столыпин, положивший ее намерения в основу своей политической программы.

П.А. был убежденным сторонником народного представительства в России. Он не только не искал умаления его в русской жизни, о чем некоторые мечтали, да, может быть, и сейчас мечтают, а, напротив, искренно желал утверждения его и многое сделал в этом смысле. Вначале свести к банкротству наше молодое народное представительство было очень легко: стоило только третье избрание народных представителей предоставить прежнему порядку, чтобы с спокойной совестью начать речь о неудавшемся опыте и незрелости страны для представительного строя в ней. Иначе думал П. А., положив много усилий, чтобы привлечь в состав депутатов здоровые силы страны. И я сам слышал возгласы удивления от представителей иностранных конституционных держав, что столь трудная реформа, как народное представительство, так быстро наладилась и удалась в России. В Японии, раньше, чем получить устойчивость, парламент был распущен одиннадцать раз кряду.

В описываемые дни П.А. был центром правительственной власти; перед ним благоговели; бюрократические сферы подражали ему, стремясь не только усвоить, но даже угадать его мысли и неуклонно следовать им. Его симпатии к народному представительству отражались на всех и на всем, начиная с главарей и кончая мелкими сошками: все драпировалось в симпатию и уважение к народному представительству и к выдающимся выразителям его.

Едва ли есть другая страна в мире, кроме России, где недовольство правительством было бы столь стойким и хроническим. Правительство в России - ответчик за все; даже за то, что делает сама страна внутри себя, в недрах своей духовной и экономической жизни. Пьянство, озорничество, бездельничанье, разврат — царят чуть не на каждом шагу. Виновато правительство: или оно «довело», или «не умеет обуздать» и направить на здоровый путь. Начнет правительство принимать меры, призывать к труду, порядку - новые, вопли: «тирания», «попрание свобод» и т.д.

Второй мотив недовольства - социальный и экономический строй. Одни рвутся к господству в общественной и политической жизни; другие — к денежным благам; третьи - жаждут земельных обогащений; четвертые -предлагают утопические основы для переустройства жизни, отвергнутые всюду нациями гораздо высшей культуры.

Среди такого брожения и неустойчивости, для честолюбцев легко добраться до власти, стоит только поладить с толпой, увлечь ее своими посулами. Первый избирательный кадр народного представительства отлично учел все это и ловко занял большинство скамеек первого русского парламента. Там сразу создалось это партийное большинство. Но из яйца ястреба вы не выведете голубя. Так случилось и с первой Государственной Думой. Ей приходилось платить по дутым векселям, выданным в период смут. Вопросы политического характера скоро отступили на второй план перед материалистическими вожделениями и социалистическими утопиями, разбившими в истории не один конституционный корабль. Если интеллигенты, попавшие на политические подмостки, рвались к власти, то вознесшие их неинтеллигенты жаждали одного - или чужой земли, или материальных компенсаций за проявленную ими удаль. Нарастал и быстро вырос социальный кризис, грозивший крушением для парламента и новыми анархическими бурями. Попробовали распустить первую Думу; получили вторую с ослабленным составом интеллигентов и преобладанием анархических или революционных элементов в ней.

В эпоху этой борьбы сначала с уличной смутой, а затем уже с явным посягательством на главные основы государственности, правительство, придворные сферы, вся благомыслящая часть русского общества - ясно ощутили необходимость в вожде, полном мужественной энергии, веры в себя, способном поднять приспущенное знамя государственности, ободрить здоровые элементы страны, сплотить их вокруг себя и во имя начал здравомыслия и государственной устойчивости, дать энергичный отпор трубадурам бунта, перешедшего в насилие, разнузданность и грабежи. Ему предстояла грандиозная задача: сказать мужественные и правдивые слова; возродить уважение к здоровым сторонам жизни - порядку, законности; напомнить о неприкосновенности личности (в буквальном смысле этого слова) и собственности, взамен анархии, насилия, разрушения и захватов, какие нес и проповедовал новый строй и его герои.

Нельзя отрицать, что среди бюрократии и тогда были люди умные и опытные. Но этого было мало; их приемы не возвышались над обычной бюрократической рутиной. Нужен был новый человек, новые слова, новые мысли, которые ответили бы моменту, которые дали бы отпор поднимавшейся анархической волне и мутным ее утопиям. Таким человеком и явился безвременно погибший от злодейской пули П.А. Столыпин.

Когда я впервые увидел П.А. — он уже был премьер-министром; его окрыляла небывалая слава и исключительный успех. Он, действительно, сумел сказать требуемые моментом слова, которых ждала от правительства вся благомыслящая Россия. Он пробудил из летаргии внутреннего бессилия правительственную власть, напомнил, что в России господствующей властью является не анархически-революционный поток, а вековые исторические устои страны. Для того, чтобы сказать эти слова, чтобы ответить на фантазии, порывы и экзальтацию, гремевшие в те дни - нужен был человек исключительный. Мало было иметь ум, понимать многое и уметь хорошо рассуждать по поводу него; нужен был человек, способный глубоко чувствовать русскую жизнь - ее вековые уклады, способный пробудить такие же чувства в других и вывести на прямой и здоровый путь из тех колебаний и расшатанности, которые в последние десятилетия настойчиво разлагали русскую жизнь. В эти смутные дни П.А. явил собой здравый смысл, свойственный сильному русскому человеку широкий, ясный ум, могучую энергию, беззаветную готовность отдать всего себя, пожертвовать всем дорогим в жизни для блага родины, для поворота жизни ее от бурь смуты на здоровый путь законности и мирного прогресса. Кто, непредубежденный, хотя раз видел в эту эпоху П.А., тот сразу подпадал под неотразимое влияние его личности, не власти, которую он тогда олицетворял, а именно личности, сиявшей каким-то рыцарским благородством, искренностью и прямотой. Ни капли чиновника, царедворца, честолюбца не чувствовалось в нем, хотя он всегда и везде хранил высокое личное достоинство, свойственное его жизненному типу.

Лишь временами глаза его сурово загорались предвестниками надвигавшейся бури. Стоило заговорить и о печальных спутниках смуты — убийствах, грабежах, насилиях, поджогах, как равновесие сразу покидало его, вы чувствовали гневные порывы его души. Никто, казалось, больше его не печалился о жертвах ужасов и диких, бессмысленных жестокостей той эпохи. Никто сильнее его не негодовал и не был готов стать на борьбу с преступностью.

Весь внешний облик П.А. как нельзя более соответствовал редким качествам и сторонам его души. Высокий ростом, сухощавый, широкоплечий, он был всегда щеголевато одет в костюм английского покроя. Я никогда не видел его ни в мундире, ни в виц-мундире; изредка лишь, в Государственной Думе, он бывал в черном обыкновенном сюртуке, выгодно рисовавшем его статную, дышавшую энергией и подвижностью фигуру.

Наружность П.А. наверно памятна многим по многочисленным его портретам. Сниматься он не любил, как и вообще избегал всяких выставок и рисовок. К похвалам, прославлениям он относился всегда очень сдержанно, как бы ощущая неловкость. Все, что делал он, казалось ему лишь скромным выполнением своего жизненного долга. И это отпечатлевалось на его лице. Умные, выразительные глаза в глубоких орбитах смело смотрели на людей, живо отражая волновавшие или занимавшие его настроения и чувства. Крупная характерная голова, с выдавшимся вперед лбом; небольшая, подстриженная, еще темная бородка довольно густо обрамляла его лицо и хорошо очерченные губы. Беседовал он всегда оживленно, с большим вниманием выслушивая и охотно выражая свои мысли. Его приемная была обыкновенно заполнена самыми разнообразными типами. Казалось, чрез них он познавал Россию и ее действительную жизнь. Говорил он вначале отрывисто, особенно во время реплик, пока разговор не увлекал его; когда же разговор переходил на интересовавшую его тему, речь П.А. делалась живой, увлекательной. Особенно на трибуне, там воодушевление и подъем фазу приходили к нему, и речь его свободно и плавно лилась в могучих аккордах его редкого по выразительности и звучности голоса. В ней сказывался весь его характер, все стороны его духовного образа. Он умел сразу овладеть аудиторией и приковать к себе ее внимание. Речи его, наверно, у многих из вас в памяти. Простота изложения, ясность, глубокое знание предмета - были их характерными чертами, как бы далек сам по себе и специален предмет ни был. Все, доступное его вниманию и силам, он прилагал, чтобы изучить и овладеть темой своей речи. Нередко его горячее слою захватывало весь парламент глубиной чувства, искренностью настроения. Часто даже враги его восхищались увлекательной правдивостью его слов, благородством его образа, неотразимой силой его ораторского таланта. Если ораторы, как поэты, родятся, то это был именно «рожденный» оратор, а не созданный только временем и трудом... Вложение = http://www.gosudarstvo.voskres.ru/heald/stolypin/stlp_04.htm

Связанные реквизиты, страницы: stihi.ru, www.gosudarstvo.voskres.ru

Могут видеть только зарегистрированные!
Регистрация 3 секунды!
ВойтиРегистрация