Сайт мошенника www.currenttime.tv

Это скорее всего мошенник!

Жалобы собранные из сети

Внимание. Администрация сайта не несёт ответственности за содержание жалоб пользователей, которые размещены на страницах сайта,а также за последствия их публикации и использования. Мнение авторов жалоб, могут не совпадать с мнениями и позицией редакции.
Правила удаления жалоб
Дата, от когосообщенияИсточник
21.09.2019 23:07
Одинаковых 1
От:
Могут видеть только зарегистрированные!
Протоиерей Алексий Уминский объясняет, кто адресат письма священников о "московском деле" (18.09. 2019)
Беседовал Тимур Олевский

"Чтобы люди внимали Евангелию, совести, не неправомерным приказам"

Более полусотни священников Русской православной церкви подписали открытое письмо, в котором призвали российские суды пересмотреть приговоры фигурантам "московского дела": Павлу Устинову, Константину Котову, Даниле Беглецу и другим. Текст письма опубликован на сайте издания "Православие и мир". На момент публикации под обращением стояли 52 фамилии – настоятелей храмов из России, Беларуси, Украины и других зарубежных епархий РПЦ.

Протоиерей Алексий Уминский, настоятель храма Живоначальной Троицы в Хохлах (Москва), был одним из тех, кто подписал письмо. Он рассказал Настоящему Времени, что среди священников РПЦ "есть люди, которые занимают активную позицию". "Если мы хотим в своей жизни воплотить христианские идеалы мира, добра, любви, милосердия, сострадания, то, естественно, мы должны как-то эти идеалы пытаться не только проповедовать, но и жизненным образом утверждать", – заметил он.

— Отец Алексий, вы, наверное, обратили внимание на то, какой резонанс это письмо вызвало, и думали о том, почему это так громко прозвучало? Мне интересно, что вы надумали.

— Мы как раз и надеялись, священники и мои друзья, которые участвовали в подписании этого письма, что это письмо будет иметь общественный резонанс. Иначе мы бы не стали его писать. Вернее, не писать, а подписывать, потому что мы не являемся авторами этого письма. Я, по крайней мере, не являюсь, к сожалению.

— В среде людей невоцерковленных принято считать, что такого количества подписантов этого письма в Русской православной церкви быть не могло, по крайней мере со стороны глядя на то, что в последнее время происходит публично в РПЦ. А тем не менее появилось. Почему?

— Я не знаю, почему. Я думаю, что Русская православная церковь состоит из разных людей, людей разных убеждений в том числе, людей разных преференций. Среди нас – и священников, и мирян – есть люди, которые занимают активную позицию: жизненную, политическую, гражданскую. Есть люди, которые достаточно к этой позиции холодны, есть люди, которые живут другими совершенно интересами.

Но тем не менее, если мы члены одной церкви, знаем заповеди Христа и хотим в своей жизни воплотить христианские идеалы мира, добра, любви, милосердия, сострадания, то, естественно, мы должны как-то эти идеалы пытаться не только проповедовать, но и жизненным образом утверждать.

— Почему потребовалось, чтобы священнослужители возвысили свой голос в отношении ситуации мирской, более того – политической?

— Эта ситуация для нас не является политической, и в данном случае мы выступаем не только за тех людей, которые фигурируют в так называемом "московском деле".

Дело в том, что в последнее время общественное пространство полно сообщений о большом количестве таких неправомерных судебных процессов. Процессов, когда суд идет абсолютно на поводу следствия. Когда суд проявляет себя не как орган независимый, а как орган зависимый и карательный.

В данном случае мы можем говорить не только о тех людях, имена которых в том письме прозвучали — таких как Константин Котов или Алексей Миняйло. Но в том числе и вспомнить имя православного активиста, борца с наркотиками Николая Каклюгина (https://www.svoboda.org/a/30052173.html), который сидит сейчас в СИЗО и ждет приговора по делу о подкинутых наркотиках. Это та же самая судебная система, которая действует без разбора.

Случаи применения неправомерной силы нашими силовыми структурами – это тоже не только история вот этих последних событий в Москве. Это история, которая постоянно возникает в средствах массовой информации. Мы знаем, как это недавно происходило в [Анапе], когда была изнасилована 17-летняя девушка (https://zona.media/article/2019/08/27/anapa-133) полицейскими. Как это происходило в Казани, в Нижнем Тагиле и во многих местах нашей родины.

Поэтому мы обращаемся с призывом к милосердию, любви, прощению – и к справедливости прежде всего. К неприменению силы в качестве жестокого обращения с людьми. Наше письмо касается всех случаев. Просто в данном случае был выбран сегодняшний актуальный момент.

— Есть понятные люди, которые сегодня терпят всевозможные лишения, неприятности и тяжелые моменты, потому что они находятся в камерах или под арестом дома. Это все очень неприятно для них, плохо очень, страшно. Но есть еще полицейские, сотрудники Росгвардии или других каких-то силовых структур, которым приходится лжесвидетельствовать в судах. Это наносит им урон, на ваш взгляд?

— Всякий грех наносит урон человеческой душе. Всякий грех отлучает человека от Бога и убивает его как личность. Грех лжесвидетельства тем страшен еще, как мы подчеркиваем в нашем письме, что этот грех повторяет грех тех людей, которые клеветали на Господа нашего Иисуса Христа, и ставит лжесвидетеля вровень с теми, которые осудили Спасителя на распятие. Поэтому это очень тяжелый грех. Поэтому мы в том числе в нашем письме призываем тех людей, которые переступили эту черту, к покаянию.

— Мы видели неоднократно, и тому есть много подтверждений, что власть имущие в России, включая российского президента, — люди воцерковленные, верующие и, по крайней мере, публично демонстрирующие свою принадлежность Русской православной церкви. Значит ли это, что ваше обращение должно быть для них таким пастырским словом? Или нет?

— Мы и рассчитываем на то, что люди, которые считают себя христианами, верующими людьми, и являются носителями власти, формы... Мы ведь молимся за каждой божественной литургией, за каждым богослужением "о властех и воинстве": "богохранимой нашей стране, властех и воинстве ее". Поэтому хотелось бы, чтобы люди, которые крещены в православии, которые считают себя членами церкви, внимали больше голосу Евангелия, голосу совести, голосу заповедей, нежели каким-то, может быть, неправомерным приказаниям.

— Отец Алексий, вам не кажется, что вы просто большую услугу оказываете людям, которые, возможно, колеблются в желании или нежелании принять решение в отношении фигурантов "московского дела", боясь показать свою слабость? Ваше письмо позволяет им, что называется, красиво, сохранив лицо, проявить это самое милосердие и добиться справедливости для них.

— Я никому не оказываю никакой услуги. Мы написали это письмо — я подчеркиваю, что это письмо лично каждого подписанта, это письмо, где каждый отвечает за свое собственное слово, за свою собственную подпись, – и рассчитываем только на то, что голос нас, священников Русской православной церкви, все-таки разбудит, может быть, действительно чью-то совесть, кого-то заставит прислушаться к самому себе.

Знаете, все-таки наше общество во все времена, во все века, всегда нуждалось в очень четко сформулированных понятиях: мира, гражданского и общественного, который сейчас как-то поколебался, диалога. Милосердия, конечно. Прощения. Эти вещи – мы просто хотели о них напомнить.

— Вы говорите в этом письме о природе власти, обращаясь к ней. Я не берусь цитировать, но вас хочу попросить помочь мне процитировать или пересказать своими словами те слова, которыми вы непосредственно к власти апеллировали, к ее природе.

— Мы не обращаемся к природе власти. Мы обращаемся к конкретным людям, которые носят эту власть, которые ответственны перед Богом и перед нами, обществом, вот этой властью. Чтобы эта власть была основана на справедливости, на милосердии, на уважении человеческой личности. На беспристрастном и справедливом суде, которого очень нам не хватает, на независимых судебных органах.

Эта власть, эта сила должна быть силою добра, а не силою принуждения. Вот, собственно, главная идея, которую мы пытались сформулировать.

— Еще у меня сложилось ощущение, отец Алексий, что это письмо и количество подписей священнослужителей под ним — это абсолютно историческое явление.

— Меньше нас это заботит, меня, по крайней мере. (Смеется). Во-первых, количество подписей меньше всего меня заботит...

— Просто я не помню ничего такого, это довольно беспрецедентная акция...

— Не стоит придавать этому событию исторического характера и делать из этого письма что-то такое из ряда вон выходящее. Мне кажется, это естественная позиция всякого христианина, она должна быть выражена примерно таким образом.

— А что патриархия? Какая-то была реакция? Существует же определенная церковная "вертикаль". Как отреагировали?

— По этому поводу было два официальных выступления. Одно из них принадлежит заместителю [главы] информационного отдела Вахтангу Кипшидзе, это его позиция как официального лица. Второе — это официальная позиция, которую я недавно сейчас прочел, самого отдела.

Где сформулированы еще раз и показаны те принципы печалования перед властью, которых мы как раз старались придерживаться, которые не расходились с той самой позицией, официальной позицией церкви, которая сформулирована в основах социальной концепции Русской православной церкви. Она и цитируется там, собственно говоря, и для нас это основа нашего письма.

Вторым пунктом этого официального обращения было то, что этот отдел ставит под сомнение нашу компетентность как священников, что мы хорошо понимаем и разбираемся в сути этого дела. Но на самом деле это не так, потому что практически все из подписантов очень хорошо знают, как это дело проходило. В том числе я в своем приходе имея людей, близко связанных с этим делом: в том числе адвокатов, которые дали нам возможность ознакомиться с материалами этого дела достаточно подробно.

Но тем не менее наша компетенция поставлена под сомнение. И отдел по взаимоотношениям церкви и общества поручил Русскому народному собору, по-моему так, там есть правозащитный центр при Русском народном соборе, разобраться в этой ситуации и уже профессионально изучить дела, которые вменяются этим людям, о которых написано в этом письме, с тем, чтобы, как там написано, оказать им возможную поддержку в случае, если они действительно в ней нуждаются и невиновны.

Мне кажется, это такая вот взвешенная позиция. Ради Бога, если этим займется церковь, и церковь в лице своих официальных структур будет разбираться с подобными вещами – мне кажется, это будет хорошо.

— Спасибо большое. Последний вопрос остался у меня: а паства? Вы среди прихожан это обсуждали или, может быть, прихожане обращались к вам?

— Нет, конечно. Среди прихожан я это не обсуждал...

— Я имею в виду саму ситуацию, "московское дело". Говорили об этом?

— Нет, я никогда не обсуждаю с прихожанами вещей, которые не касаются нашей общей богослужебной деятельности, если это не какие-то частные разговоры с частными людьми, которые мне просто как-то близки. Я никогда не использую ни церковный амвон, ни место проповеди ни для чего, кроме как для проповеди Священного Писания и Евангелия.

https://www.currenttime.tv/a/uminskii-and-letter/30171527.html

Связанные реквизиты, страницы: www.svoboda.org, zona.me, www.currenttime.tv

Могут видеть только зарегистрированные!
Регистрация 3 секунды!
ВойтиРегистрация